Пенелопа высунулась в окно гостиной и выглянула вниз. Вот ее дети сели в машину. Она закрыла ставни и отправилась в кухню. Если бы не ее решение уехать, она бы сейчас, как всегда, засучила рукава и занялась бы уборкой. Вместо этого Пенелопа написала краткое послание на грифельной доске, вынула из кармана письмо мужу и оставила конверт на самом видном месте: на буфетной стойке. Потом она взяла из гардеробной заранее уложенный чемодан. Хотя стоял конец мая, день выдался пасмурный. Небо было затянуто облаками, в воздухе ощущался холодок. Пенелопа раскрыла шкаф и сняла с вешалки костюм голубовато-лилового цвета, получивший «отставку» много лет назад, еще до того, как родился Лука.

И юбка, и жакет по-прежнему сидели на ней прекрасно.

Она вынула из шкафчика для обуви пару синих мокасин: самую удобную для дороги обувь. Подхватив сумку и чемодан, Пенелопа на цыпочках направилась к входным дверям, чтобы не разбудить Андреа, но уже на пороге передумала и вернулась в детскую.

– Господи, ну и кавардак, – прошептала она, перебирая вещи, разбросанные на ночном столике Луки. – Ну вот, я так и знала! Он забыл свой вентолин!

Она тут же решила, что это ее вина: надо было быть внимательной. Если у малыша будет приступ астмы, а лекарства под рукой не окажется, он перепугается до полусмерти. Если бы она меньше думала о своих проблемах и больше о здоровье сына, такого бы не случилось. Может, стоит отложить отъезд? Нет, ей вообще не следует уезжать. Достаточно распаковать чемодан, разорвать письмо, стереть послание с доски и продолжить свою прежнюю жизнь.

– Но моя жизнь катится под откос, – шепотом напомнила себе Пенелопа, оглядываясь кругом. Худу конца не бывает, промелькнуло у нее в голове, надо вырваться из замкнутого круга семейных неурядиц. – Лука как-нибудь справится. Старшие ему помогут, – решила она наконец.

Подхватив чемодан, Пенелопа бесшумно миновала коридор и вышла из дому. Ее машина стояла на платановой аллее перед домом. Она села за руль и выключила сотовый телефон.